Наркотест на уроках

Депутаты-«единороссы» Мосгордумы вчера в первом чтении одобрили законодательную инициативу, предусматривающую введение в школах и вузах обследования учащихся на употребление алкоголя и наркотиков. Предлагается также ввести обязательное наркотестирование при устройстве на работу для представителей целого ряда профессий.

Наркотест на урокахМосковский депутат Михаил Москвин-Тарханов уже в третий раз пытается «пробить» антинаркоманский законопроект. По его словам, каждый раз коллеги-парламентарии против по непонятным причинам. Однако недавнее выступление президента Дмитрия Медведева, где он призвал к повсеместной битве с наркоманией, продвинуло инициативу. После окончательного утверждения в московском парламенте законопроект отправится на рассмотрение в Госдуму.

— Мы предлагаем принять рамочный федеральный закон, который даст исполнительной власти право вводить тестирование на наркотики, — поясняет Москвин-Тарханов. — Возможно, российское правительство делегирует регионам право самостоятельно определять порядок профилактической работы: в какой форме проводить обследование, сделать ли его обязательным в школах и вузах или сохранить принцип добровольности, представителей каких профессий стоит подвергнуть дополнительному обследованию. Знаю, что некоторые родители против того, чтобы их детей тестировали. Но это они по глупости. Когда с ребенком случится беда — будет поздно.

Сегодня в столице официально зарегистрировано 30 000 наркоманов. Однако специалисты, чтобы получить реальную картину, советуют умножить цифру на два. К тому же число отравлений психотропными веществами и таблетками растет ежегодно на 10-12%. Но педагоги и родители к «экзаменам» на наркотики относятся настороженно.

— Мы активно занимаемся профилактикой наркотиков, — поясняет директор школы № 158 Евгений Заря. — У нас целый блок мероприятий и с детьми, и с родителями. Это дает свои результаты — в своих детях я уверен. Однако принудительное тестирование вызывает целый ряд вопросов. Все зависит от организации процесса. Во-первых, кто им будет заниматься — на всех учеников и студентов просто не хватит специалистов-наркологов. Во-вторых — как будут храниться и использоваться полученные результаты. Зная, как у нас на черный рынок попадают базы данных, можно предположить самое худшее. А потом те же самые наркодельцы пойдут по спискам потенциальных клиентов.

— У нас много вопросов: как часто будут проводиться такие тесты, насколько они надежны, — поделилась с «Известиями» своими сомнениями координатор движения «Московские родители» Галина Шнейдер. — Ведь цена ошибки слишком велика — можно получить черную метку на всю жизнь, а потом попробуй отмойся.

— Принудительно проводить подобное тестирование можно только по решению суда. Это давно принятая международная норма. А новый закон даст администрации образовательных учреждений право протестировать студента, если есть основания предполагать, что тот употребляет наркотические средства или включен в противозаконный оборот наркотиков, — опровергает страхи главный нарколог Москвы, директор Научно-практического центра наркологии Евгений Брюн. — А проверять всех подряд дорого и не нужно. Группа риска, то есть тех, кто может употреблять наркотики, составляет примерно 25%. О них и речь.

То, что в московских учебных заведениях не все благополучно, главный нарколог подтверждает. В столице сегодня примерно 10-13% старшеклассников имеют опыт употребления наркотиков. В рядах студентов вузов таких до 30 процентов. Обследование в одном весьма престижном вузе, куда очень непросто попасть, провели по просьбе ректора — после того как один из студентов погиб от передозировки. Итог — 15% «приобщенных».

— С каждым из них встретились наркологи и доступно все объяснили, — вспоминает Евгений Брюн. — А через год мы снова всех проверили. И что же? Было 15% потребителей наркотиков, стало — 2%. Потому этот метод и стал одним из главных в работе по снижению спроса на наркотики во всем мире. Американцы, например, объявили: за последние три года они снизили спрос на наркотики среди несовершеннолетних именно ранним выявлением и ранним вмешательством. В мире эта процедура называется социотерапевтической интервенцией.

— В школах таких проверок пока не было, — говорит Евгений Брюн. — Там все намного сложнее, например, нужно получить сразу два информированных согласия — не только самих подростков, но и их родителей. Одно из главных препятствий — именно родители. Я их понимаю: они боятся огласки, опасаются, что пострадает социальный статус детей. Но я совершенно ответственно заявляю — о результатах этих процедур никто, кроме оценивающего их врача, никогда не узнает. Так мы работали в вузах. Так будем работать и в школах.

--
Источник: газета «Известия» за 23 декабря 2010 года — авторы Наталья Гранина, Наталья Давыдова.